Бунт одной ночи

Бунт одной ночи

В испанском парламенте раздались выстрелы

"Все — на пол!"- коренастый усатый человек в нелепой черной фуражке жандарма взбежал на трибуну нижней палаты парламента. "Всем лечь на пол!" - крикнул он еще раз. Сопровождавшие его автоматчики гражданской гвардии встали рядом и направили оружие в сторону зала. Испанская демократия закончилась, едва успев начаться.

"Пивная! Еще парочку!"

Насколько неоднозначным было мнение испанцев о демократии, стало очевидно в декабре 1978 года после референдума по новой Конституции. Помимо небывалого числа воздержавшихся - 33%! - поражал разброс результатов по провинциям: например, в Стране Басков голосовавшие "за" вообще оказались в меньшинстве. Похоронив Франко, а вместе с ним устоявшуюся жизнь и нулевую безработицу, выросшее при каудильо поколение с большой настороженностью вступало в эпоху 30-процентной инфляции и набирающего силу террора ЕТА.

К началу 80-х годов правительство Адольфо Суареса, сформированное из разных партий по принципу "с миру по нитке" и потому раздираемое противоречиями, стремительно катилось к кризису. Казалось, Суарес сам старался, чтобы все полетело в тартарары. Иные его действия с точки зрения влиятельных слоев общества были недопустимыми. Церковь и "добрые католики" разозлились после принятия закона о разводах. Терроризм процветал, и силовые ведомства, попавшие под его прицел, недоумевали бездействию кабинета. Промышленники и банкиры, услышав от Суареса публично брошенную фразу: "Деньги для меня - ничто", - пожали плечами и перестали финансировать поддерживающие премьера политические силы. Он первым из мировых политиков обнял Бен Ладена 70-х - Ясира Арафата, что только подлило масла в огонь. Подгоняемый тычками со всех сторон, в конце января 1981 года Суарес уходит в отставку, и парламенту предстоит решать непростую задача - выбрать нового премьер-министра. Момент истины настал.

Полугодом раньше в одном из мадридских кафетериев собрались трое: Антонио Техеро, подполковник жандармерии, Хуан Гарсия, представитель франкистских синдикатов, и Педро Мас, помощник командующего валенсийским военным округом. Мас привез в Мадрид приказ назначить Техеро ответственным за взятие парламента. "План таков, - разглядывая пустой пивной стакан, говорил адъютант его превосходительства, - после падения парламента выводим на улицы Валенсии танки, публикуем приказ о подчинении нам вооруженных сил и провозглашаем президентом генерала Армаду... Эй, принеси-ка еще пару пива, парень!"

Хуан Карлос, человек и король

23 февраля 1981 года подполковник Техеро с двумя сотнями жандармов вошел в парламент. Его приказу всем лечь на пол не подчинились лишь трое: сам Суарес, генсек компартии Испании Сантьяго Каррильо и один из депутатов, генерал Гутьеррес Мельядо. Невзрачный на вид, худой и в больших очках генерал мгновенно преображается, вскакивает и под дулами автоматов командует: "Сложить оружие, немедленно!" Техеро толкает его в грудь. Пока остальные депутаты с дозволения гвардейцев не начали постепенно выползать из-под кресел, Гутьеррес стоял и изучал испанского "матроса Железняка" с таким выражением на лице, с каким разглядывают испачканный в навозе ботинок. Подполковник Техеро тем временем объявляет депутатам, что действует... по приказу короля.

Это было ложью. Техеро ненавидел монархию, хорошо помня о том, что именно Хуан Карлос назначил в свое время Суареса на пост премьера. Короля никто не ставил в известность о перевороте, и о происходящем в парламенте он узнал по радио. По плану после взятия парламента генерал Армада, заместитель начальника генштаба сухопутных войск, должен был лично приехать во дворец Сарсуэла, чтобы под предлогом установления в стране монархии склонить короля на свою сторону и от его имени отдать нужные приказы по армии. В этом случае успех переворота был гарантирован, так как король со времен Франко являлся бессменным главнокомандующим. Предложение о полноте власти должно было соблазнить монарха. Видимо, никто из заговорщиков не мог даже подумать об ином варианте развития событий, иначе король был бы ликвидирован первым.

Альфонсо Армада еще с Гражданской войны был боевым другом упомянутого выше валенсийского командующего, генерала Хайме Миланса дель Боша. Оба были франкистами старой закалки, и оба терпеть не могли левых. Миланс, кроме того, пользовался большим уважением в армии как герой знаменитой осады толедского Алькасара. Отличало их одно: Армада был приверженцем военного правления, Миланс же - монархистом, с огромным пиететом относившимся к королю и убежденным, что переворот пойдет на благо Короне.

Из генштаба Хуана Карлоса предупреждают о том, что Армада выехал во дворец, и монарх догадывается, к чему клонят военные. Отдав приказ охране не пускать генерала, он звонит директору телестудии на улице Прадо-дель-Рей. Телестудия давно в руках мятежников, и директор, сидя в своем кабинете в компании вооруженных солдат, иносказательно дает понять, что уже не контролирует ситуацию. Тогда король лично говорит со старшим офицером полка, захватившего телецентр, и требует выслать съемочную группу. Возражать монарху никто не посмел, тем более что хитрый Армада, готовясь к мятежу, вовсю убеждал сторонников, что действует с ведома и полного одобрения короля. В результате через полчаса телевизионщики уже снимали обращение монарха к народу.

"Корона, символ стабильности и единства Родины, не может потерпеть ни в каком виде действия или позицию лиц, которые пытаются силой прервать демократический процесс, определенный на референдуме Конституцией, за которую испанский народ в свое время проголосовал", - эти слова Хуана Карлоса, ставшие полной неожиданностью для заговорщиков, подвели черту под попыткой переворота. Ранним утром 24 февраля мятежный, но до конца верный королю генерал Миланс отдает приказ войскам вернуться в казармы, а к 9 утра сдается оставшийся без поддержки Техеро. Одним из условий капитуляции он выдвинул освобождение от уголовной ответственности своих подчиненных званием ниже лейтенанта.

Спустя двое суток на первом после попытки переворота заседании парламента весь депутатский корпус, включая фракцию коммунистов, овациями приветствовал Хуана Карлоса де Борбон. Для очень многих с того дня он перестал быть великосветским статистом "розовой" прессы, воплощением средневековых анахронизмов и стал Его Величеством Королем Испании.

Автор: Андрей Грушин

Опубликовано в газете "Комсомольская правда в Испании"

(c) 2004, Ediciones Rusas Mediana, S.L., "Комсомольская правда в Испании"

P.S.

Большинство испанцев уверены, что возвращение к военной диктатуре предотвратил лично король Хуан Карлос, что он спас демократию и тем самым сполна отработал свою корону в те неспокойные часы.

Тем не менее, роль Хуана Карлоса в тех событиях не совсем ясна. Многочисленные детали указывают на то, что король знал о подготовке путча. Это подтверждается, в частности, в книге журналиста Франсиско Медины «Правда о 23-Ф», поступившей в продажу накануне 25-летней готовщины со дня неудавшегося переворота. В ней повествуется о том, что отношения короля с тогдашним председателем правительства Адольфо Суаресом, очень близкие сначала, со временем обострились, в особенности после того, как Суарес дважды победил на выборах и его самомнение необычайно выросло. Глава правительства обращался к королю на «ты», «так как они были друзьями», а также прерывал его и шутил, например, что когда Испания вступит в Евросоюз, он станет президентом ЕС, а король превратится в его подчиненного. Недовольство Суаресом росло также в политических и, особенно, в военных кругах.

Когда говорят о попытке военного переворота 23 февраля, сразу же приходят на память фото- и видеосъемки подполковника Антонио Техеро с пистолетом в руках в здании Конгресса депутатов. Пресса постаралась распространить именно эти изображения, превратив Техеро в глазах общественного мнения в главного заговорщика. На самом же деле руководителем путча был генерал Альфонсо Армада, монархист и близкий друг короля, которого какие-то тайные силы постарались уберечь, насколько было возможно, от неприятностей после провала попытки военного переворота.

Известно, что план переворота был передан в королевский дворец. Генерал Фернандес Кампо, комендант дворца, публично признал, что немедленно вручил полученный документ королю. Заканчивался 1980 год. Король несколько раз встретился с Армадой, их последняя встреча состоялась за несколько дней до путча. О подготовке заговора знали в немецком, английском, французском и, разумеется, американском посольствах. Знали, но по разным причинам не вмешивались. Вообще в те годы влияние США было очень заметно в Испании. Завесой тайны покрыта история о террористическом акте, который 20 декабря 1973 года покончил с жизнью адмирала Карреро Бланко, считавшегося преемником Франко. Теракт совершили члены ЕТА, но кто-то им явно помог. Сделать подкоп под центральной улицей Мадрида и произвести взрыв точно в момент проезда машины адмирала - мастерство высочайшего класса, которого у боевиков ЕТА никогда не было. Прямых улик против ЦРУ не было и нет, есть только вопросы, на которые никто не смог ответить на протяжении уже более 30 лет.

Захват Конгресса депутатов

Тем временем росла напряженность в обществе, а правительство Суареса теряло контроль над Конгрессом депутатов и над страной. В итоге Суарес подал в отставку. Однако запущенную машину заговора было уже невозможно остановить. Был даже определен состав нового правительства страны. Заговорщики адаптировали свои планы к изменившейся политической ситуации и 23 февраля 1981 года попытались их реализовать. Военным заговор можно назвать с некоторой натяжкой, скорее он был политическим: обошлось без крови, а единственными применившими оружие стали подполковник Техеро и некоторые его подчиненные, выстрелившие несколько раз в потолок, заставляя депутатов лечь на пол.

Техеро начал переворот, но он же его и погубил. Подполковник был лишь пешкой в чужой игре, он только знал, что правительство должен был возглавить генерал Армада. Техеро объявил захваченным им депутатам, что придет компетентная военная власть и все им объяснит. Речь шла об Армаде. Генерал прибыл в здание Конгресса и уединился с полковником Техеро в одном из кабинетов. После бурной дискуссии подполковник приказал своим подчиненным проводить Армаду к выходу. Он ожидал совсем иного: что король распустит парламент, что в новое правительство страны войдут виднейшие военные и ни в коем случае в нем не будет социалистов и коммунистов. Вскоре, 7 часов спустя после начала путча, началось выступление короля по телевидению с призывом к благоразумию. Удивительно, но телефонная связь с резиденцией короля не была прервана и из осажденного военными телецентра беспрепятственно смогли отправить съемочную группу, когда Хуан Карлос решил наконец обратиться к народу. При этом следует отметить, что подготовка к путчу была весьма тщательной. Испанская разведка CESID, например, создала Специальный отдел агентуры (SEA), который занимался сбором данных о том, что думают крупные бизнесмены и банкиры страны по поводу возможного государственного переворота, а также должен был обеспечить прибытие гвардейцев Техеро к Конгрессу именно в тот момент, когда депутаты начали голосовать за кандидатуру Леопольдо Кальво Сотелло на пост председателя правительства...

В Испании очень быстро постарались перевернуть страницу календаря с надписью «23 февраля 1981 года». Суд над заговорщиками прошел в рекордно короткий срок. Из 33 обвиняемых 11 были оправданы. Остальные получили, в своем большинстве, незначительные сроки и вскоре оказались на свободе. Официальная версия тех событий всем известна. Но осталось множество вопросов, на которые никто не посчитал нужным найти ответы. Не приходится рассчитывать, что в ближайшем будущем произойдут какие-либо изменения в этом направлении - и не такое забывали. 40 лет диктатуры Франко продолжают оставаться запечатленными в названиях улиц, площадей, скверов, да и статуи и бюсты генералиссимуса по-прежнему можно встретить на просторах страны.

Автор: Алек Жингель

Опубликовано в газете "Комсомольская правда в Испании"

(c) 2006, Ediciones Rusas Mediana, S.L., "Комсомольская правда в Испании"

83 просмотра

Рейтинг: 0 Голосов: 0

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!